Я маркетолог с двадцатилетним стажем. Начинал торговым представителем — с сумкой через плечо и планшетом, в котором вместо красивых дашбордов лежал бумажный план продаж на день. Потом были инхаус-команды, работа на стороне заказчика, агентства, собственные проекты, бюджеты, стратегии, отделы маркетинга и бесконечные совещания.
За это время я видел, как бизнес проходит удивительную эволюцию: сначала пытается зарабатывать деньги, потом начинает измерять, насколько хорошо он пытается зарабатывать деньги, а в какой-то момент окончательно забывает о первой части.
Особенно хорошо этот процесс заметен, когда в компании появляется KPI.
Сколько раз я слышал разговоры о KPI. Сколько раз очередной HR-директор с пеной у рта доказывал, что это инструмент мотивации. Сколько раз очередной руководитель рассказывал, что правильно разработанные показатели повышают производительность бизнеса.
Сколько презентаций было посвящено декомпозиции целей, каскадированию стратегии и синхронизации команд. Иногда мне кажется, что если собрать все презентации по KPI за последние двадцать лет, можно построить небольшой город. Правда, работать в нём будет некому: все жители будут заняты согласованием показателей эффективности строительства.
Отдельная категория — разговоры о том, что KPI обязательно нужно прописывать подрядчикам в договоре. Желательно так, чтобы подрядчик отвечал за всё: продажи, погоду, настроение покупателей, курс валют и то, что собственник вчера поссорился с женой.
Но давайте сначала разберёмся с элементарными вещами.
Вы ведь знаете, что KPI — это ключевые показатели эффективности, с помощью которых оценивают достижение определённых результатов?
Вы ведь понимаете, что метрика и цель — совершенно разные вещи?
Метрика показывает, что происходит. Цель описывает, чего мы хотим достичь. А KPI связывает измеряемый показатель с оценкой эффективности.
На словах всё просто.
На практике я регулярно встречал людей, которые искренне считали, что если у сотрудника есть десять показателей в таблице Excel, значит, бизнес уже находится под контролем.
Как всегда, в ответ я видел осуждающий взгляд: мол, я сейчас рассказываю им прописные истины, хотя все и так всё делают правильно:
- Как часто сотрудники искажают показатели, чтобы получить премию?
- Что происходит с работой, которая не входит в систему KPI?
- Как вы отличаете реальную эффективность от формального выполнения плана?
- Что будет делать сотрудник, если понимает, что выполнить установленный показатель уже невозможно?
- И самое интересное: вы вообще знаете, как обойти собственную систему KPI?
Последний вопрос обычно вызывает особенно интересную реакцию.
Начинается объяснение, что если сотрудники врут, то это плохие сотрудники. Что KPI — всего лишь бонусная часть, а не обязательная зарплата. Что показатели помогают держать бизнес под контролем. Ещё в воздухе появляются мои любимые отчёты инфоцинан и Hrd – РНП он же рука на пульсе. И конечно же что это оцифровка процессов.
Вот на последнем выражении я обычно начинаю мысленно выть на луну.
Оцифровка бизнеса!
Звучит так, будто после внедрения очередной таблицы Excel компания автоматически получает возможность видеть всё, что происходит внутри неё. Включая мысли сотрудников, причины падения продаж и то, почему менеджер по рекламе третий день смотрит на одну и ту же рекламную кампанию.
Но есть проблема.
Когда человек понимает, что его доход, положение в компании или даже само рабочее место зависят от конкретной цифры, он начинает работать не только над результатом. Он начинает работать над цифрой.
И это совершенно разные виды деятельности.
Представьте, что сотруднику поставили KPI по количеству обработанных заявок. Он начинает закрывать заявки быстрее, иногда не разобравшись в проблеме клиента. Формально показатель растёт. Фактически качество обслуживания падает.
Или руководителю отдела продаж установили план по количеству звонков. Теперь его сотрудники могут весь день звонить людям, которым совершенно не нужен продукт. Зато телефонная активность прекрасная. Можно даже отдельный график нарисовать.
А если сотруднику поставили KPI, который невозможно выполнить, но при этом от него зависит значительная часть дохода?
Не потому, что человек обязательно плохой. А потому, что система вознаграждения подсказывает ему, какое поведение выгодно.
Именно здесь начинается самое интересное.
Давайте я задам вопрос: вы знаете, как обойти KPI, которые сами ставите?
Спросите зачем? Да потому, что все хотят кушать и получать деньги.
Бонусная часть перестаёт быть бонусной в голове человека, если он три месяца подряд её получал, а потом понимает, что не сможет выполнить KPI.
Он найдёт способы сделать так, чтобы показатель всё-таки был выполнен. Или появятся мои любимые KPI с депремированием — проще говоря, со штрафами. Они вообще порождают такие схемы, что мама не горюй.
Вы думаете, я сейчас воздуханю или пишу ради самого текста?
Давайте объясню на пальцах, о чём речь.
Закон Гудхарта: когда показатель становится целью
Есть известное выражение, которое обычно связывают с британским экономистом Чарльзом Гудхартом:
«Когда мера становится целью, она перестаёт быть хорошей мерой».
В переводе на человеческий: как только вы пообещали человеку деньги за конкретную цифру, эта цифра перестала быть просто источником информации. Она превратилась в объект оптимизации.
И иногда — в объект манипуляции.
Это не какая-то новая проблема менеджмента. Она появилась задолго до современных корпоративных университетов, HR-бизнес-партнёров и презентаций с градиентными диаграммами.
Давайте посмотрим на несколько примеров.
1. Ханой, 1902 год. Крысы, хвосты и первая корпоративная премия за KPI
Начнём с французского колониального Ханоя.
В начале XX века город столкнулся с серьёзной проблемой: крысы активно размножались в канализационной системе. Ситуация была настолько тревожной, что власти начали программу по их уничтожению.
Сначала платили за каждую убитую крысу. Но быстро возникла проблема: трупы животных приходилось собирать, хранить и уничтожать.
Тогда власти решили упростить систему и стали платить за крысиные хвосты.
Казалось бы, идеальная декомпозиция задачи. Не нужно таскать туши, достаточно предъявить доказательство выполненной работы.
И тут человеческая изобретательность продемонстрировала, почему нельзя путать показатель с результатом.
Местные жители начали ловить крыс, отрезать им хвосты и отпускать обратно. Крысы продолжали жить, размножаться и производить новые хвосты, которые снова можно было сдать за вознаграждение.
В какой-то момент обнаружились даже целые фермы по разведению крыс.
Вот она — идеальная система мотивации!
План по хвостам выполняется. Исполнители довольны. Выплаты производятся. Отчётность выглядит прекрасно.
Единственная проблема: крысы никуда не исчезают.
И единорог меня укуси, но это не анекдот из учебника по корпоративному управлению. Это реальный исторический пример из Ханоя 1902 года, который сегодня используют для объяснения искажённых стимулов.
Источники: International Institute for Asian Studies; интервью с историком Майклом Ванном.
По сути, власти оплатили не решение проблемы, а производство доказательств её решения.
Если провести параллель с современным бизнесом, получится довольно неприятная картина.
Компания платит за лиды, получает лиды. Платит за звонки, получает звонки. Платит за публикации, получает публикации.
А вот покупателей, продаж и прибыли почему-то не прибавляется.
Крысы просто научились заполнять формы обратной связи.
2. Атланта. Школьная мафия
В Атланте разразился один из крупнейших скандалов, связанных с фальсификацией результатов стандартизированных школьных тестов.
Система образования требовала улучшения результатов. Школам ставили амбициозные целевые показатели, руководители отчитывались об успехах, а результаты тестирования становились важным инструментом оценки эффективности.
В 2011 году расследование выявило масштабные нарушения. В материалах фигурировали 178 руководителей и педагогов, а следствие описывало систематическое исправление неправильных ответов учеников.
В 2015 году одиннадцать бывших сотрудников школьной системы Атланты были признаны виновными в рамках громкого дела о сговоре и рэкете.
Источник: Georgia Public Broadcasting / Associated Press.
Что происходило?
Учителя и другие сотрудники исправляли неправильные ответы учеников, чтобы искусственно повысить результаты тестирования.
Почему?
Потому что от этих результатов зависела оценка эффективности школ, профессиональное положение сотрудников, а в некоторых случаях — финансовое вознаграждение.
Получилась замечательная управленческая конструкция.
Руководство ставит цель. Сотрудники выполняют цель. Отчёт показывает улучшение. Руководство получает доказательства эффективности своей стратегии.
Только дети почему-то не становятся образованнее.
KPI по среднему баллу выполнен. Учебный процесс остался где-то за пределами таблицы.
И здесь важно понимать: проблема была не в том, что кто-то решил измерять качество образования. Проблема возникла тогда, когда измеряемый показатель превратился в обязательный результат, за который люди были готовы расплачиваться собственной профессиональной репутацией.
3. Больницы Англии. Четыре часа, которые стали важнее пациента
А теперь перейдём к сфере, где цена управленческих ошибок измеряется не потерянными лидами, а здоровьем людей.
В английских отделениях неотложной помощи был введён норматив: 98% пациентов должны пройти через отделение не более чем за четыре часа.
Звучит разумно. Никто не хочет часами сидеть в приёмном отделении, ожидая помощи.
Но исследование, опубликованное в журнале Annals of Emergency Medicine в 2012 году, показало интересную картину.
Учёные проанализировали 735 588 обращений в 15 больничных учреждениях.
Исследование: Time patients spend in the emergency department: England’s 4-hour rule, Annals of Emergency Medicine, 2012.
После введения норматива доля пациентов, прошедших через отделение за четыре часа, действительно выросла: с 83,9% до 96,3%.
На бумаге — победа управленческой мысли.
Однако исследователи обнаружили и другую закономерность: увеличилась доля пациентов, которые покидали отделение непосредственно перед достижением четырёхчасового порога. Особенно заметно это было среди госпитализированных и пожилых пациентов.
То есть система не просто улучшила показатель. Она создала дополнительный стимул для управления временем выписки и перемещения пациентов относительно установленного порога.
И здесь важно не передёргивать факты: исследование не доказывает, что больницы массово оставляли пациентов в машинах скорой помощи или намеренно переносили смерти на 31-й день. Такие утверждения требуют отдельных доказательств.
Но оно показывает нечто достаточно неприятное: даже социально полезный норматив может начать менять поведение медицинской системы так, что сотрудники концентрируются на достижении порогового значения.
Получается, что в какой-то момент больница начинает управлять не только медициной, но и секундомером.
И вот здесь возникает вопрос: мы действительно улучшили медицинскую помощь или просто научились лучше укладываться в отчётность?
4. Архангельск. Диспансеризация людей, которые об этом не знали
Теперь вернёмся на родные просторы.
В ноябре 2025 года прокуратура Архангельской области сообщила о направлении в суд уголовного дела в отношении исполняющего обязанности главного врача Архангельской городской клинической больницы № 4 и его заместителя. Позже суд признал обоих виновными в злоупотреблении должностными полномочиями. 18 ноября 2026 года стало известно, что приговор вступил в законную силу.
Суд установил, что в период с 14 ноября 2023 года по 18 ноября 2024 года по незаконным указаниям руководства в медицинскую информационную систему внесли не менее 787 ложных записей о гражданах, якобы прошедших диспансеризацию.
Зачем?
Чтобы приукрасить показатели выполнения планов национального проекта «Здравоохранение».
На основании недостоверных сведений медицинскому учреждению необоснованно перечислили около трёх миллионов рублей. Из этих средств заместителю главного врача незаконно выплатили более 1,9 миллиона рублей в виде компенсационных и стимулирующих выплат. По итогам апелляции назначенные сроки лишения свободы сократили на три месяца каждому из осуждённых.
Источник: сообщение о вступлении приговора в законную силу со ссылкой на прокуратуру Архангельской области и НАО, 18 ноября 2026 года.
Иными словами, показатели диспансеризации улучшались, пока реальные люди даже не подозревали, что уже прошли обследование.
Возможно, кто-то из них вообще не выходил из дома.
Вот это я понимаю — забота о здоровье населения на расстоянии.
Разумеется, KPI сам по себе не заставил руководство больницы нарушать закон. Но система плановых показателей и стимулирующих выплат в данном случае стала частью механизма, который, как установил суд, привёл к фальсификации данных.
И это уже не история про неудачно выбранную метрику.
Это история о том, насколько дорого может обходиться желание любой ценой показать выполнение плана.
Общий знаменатель у всех этих историй один: система вознаграждала выполнение показателя, а не решение исходной проблемы.
А теперь давайте поговорим о плюсах KPI. Да, они существуют
После всего перечисленного может сложиться впечатление, что я предлагаю полностью отказаться от KPI, сжечь таблицы Excel и отправить всех HR-директоров на курсы выращивания крыс.
Нет.
KPI может быть полезным инструментом. Более того, в определённых ситуациях без него действительно сложно управлять компанией.
Он позволяет:
- отслеживать динамику процессов;
- обнаруживать отклонения от ожидаемых результатов;
- оценивать эффективность отдельных направлений;
- сопоставлять затраты и результаты;
- своевременно находить проблемные участки;
- проверять управленческие гипотезы.
Но есть один нюанс.
Показатель должен помогать принимать решения, а не заменять собой здравый смысл.
Допустим, у вас интернет-магазин. Вы видите, что количество заказов падает. Это повод посмотреть на трафик, конверсию, средний чек, повторные покупки, ассортимент, наличие товаров, работу отдела продаж.
Метрики помогают обнаружить, где именно возникает проблема.
Но если вы просто поставите маркетологу KPI по количеству заказов, а потом начнёте платить ему за выполнение этой цифры, вы ещё не решили проблему. Вы только переложили ответственность за неё на одного человека.
Возможно, у вас закончился популярный товар. Возможно, отдел продаж не обрабатывает заявки. Возможно, конкуренты снизили цены. Возможно, сайт работает так, будто его собирали в подвале в 2007 году.
Но маркетолог теперь должен обеспечить заказы.
И желательно вчера.
Вот поэтому я всегда разделяю три вещи:
- Метрика — что мы измеряем.
- Бизнес-цель — какого результата хотим достичь.
- Управленческое решение — что будем делать, если показатель изменится.
Без третьего пункта первые два превращаются в коллекционирование цифр.
Но давайте я вам расскажу про самый популярный способ изнасиловать отдел маркетинга!
Теперь перейдём к моей любимой части.
Маркетинг.
Здесь KPI иногда превращается в настоящее произведение искусства. Особенно когда его разрабатывает человек, который последний раз самостоятельно запускал рекламу примерно в эпоху динозавров, но зато прекрасно умеет работать с презентациями.
В маркетинге действительно много измеряемых показателей: CTR, CPA, LTV, охват, вовлечённость, конверсия, стоимость лида, количество заявок.
Все они могут быть полезны.
Но давайте посмотрим, что происходит, когда отдельную метрику превращают в самостоятельную цель.
1. Количество лидов и низкая стоимость лида (CPL)
Пожалуй, самый популярный способ изнасиловать отдел маркетинга.
Логика железная:
«Нам нужно 100 лидов по 500 рублей. Почему у вас 80? Вы же маркетологи!»
Собственник доволен: задача понятная, измеримая, есть конкретный исполнитель.
Маркетолог тоже понимает задачу: ему нужно обеспечить объём.
И тут начинается самое интересное.
Если система оценивает маркетинг исключительно по количеству заявок и стоимости лида, специалист получает прямой стимул искать самые дешёвые источники трафика.
А самые дешёвые заявки не всегда оказываются самыми полезными.
Можно запустить рекламу с обещанием невероятной скидки, сделать квиз с минимальным количеством вопросов, закупить трафик на площадках сомнительного качества, использовать максимально широкие аудитории.
В результате CRM начинает наполняться контактами.
Часть людей вообще не понимает, откуда взялась ваша компания. Часть оставила заявку случайно. Часть интересовалась совершенно другим продуктом. А часть — автоматизированный трафик, боты и фродовые обращения.
На бумаге — прекрасный результат.
В отделе продаж — маленький апокалипсис.
Менеджеры тратят время на обработку контактов, которые не имеют никакого отношения к реальному спросу. Собственник недоумевает, почему при таком количестве заявок продажи не растут.
Маркетолог показывает отчёт.
Все выполнили KPI.
Кроме бизнеса.
Именно поэтому количество лидов и CPL нельзя рассматривать в отрыве от качества обращений, квалификации, конверсии в продажу и экономики сделки.
Дешёвый лид — это не достижение. Это всего лишь дешёвый лид.
Иногда он оказывается началом сделки. Иногда — началом переписки менеджера с несуществующим человеком.
2. CTR рекламных объявлений
CTR показывает отношение количества кликов к количеству показов.
Хорошая метрика для анализа привлекательности объявления. Но плохая самостоятельная цель, если вы забыли, зачем вообще запускали рекламу.
Представим, что маркетологу поставили задачу увеличить CTR.
Что он может сделать?
Написать максимально провокационный заголовок. Использовать громкие обещания. Добавить интригу. Пообещать скидку, которой фактически нет.
Кликабельность вырастет.
Но что произойдёт дальше?
Пользователь перейдёт на сайт, увидит совершенно другое предложение и закроет страницу.
В итоге CTR вырос, стоимость клика может даже снизиться, а количество целевых действий останется прежним.
Получается, мы научились лучше привлекать внимание людей, которым совершенно не нужно наше предложение.
Поздравляю. Вы выиграли конкурс красоты среди рекламных объявлений.
Продаж, правда, не прибавилось.
3. Количество подписчиков в социальных сетях
Ещё один прекрасный пример.
Когда-то подписчики были относительно естественным следствием интереса аудитории к бренду. Люди подписывались, потому что хотели получать новости, смотреть контент и взаимодействовать с компанией.
Затем маркетинговые отделы начали ставить цели по количеству подписчиков.
И началось.
Розыгрыши, конкурсы, бесплатные продукты за подписку, взаимные подписки, покупка ботов.
Аудитория растёт. Отчёт красивый. Руководитель доволен.
Только вот аудитория пришла не за продуктом, не за брендом и даже не за контентом.
Она пришла за бесплатным сыром.
Причём со временем появились профессиональные халявщики, которые участвуют в розыгрышах примерно с той же регулярностью, с какой некоторые сотрудники посещают совещания.
В результате бренд получает тысячи подписчиков, которым совершенно неинтересно покупать его продукт.
Количество подписчиков растёт. Вовлечённость и коммерческая ценность аудитории могут падать.
И самое забавное: через несколько месяцев маркетологу ставят новую задачу — повысить вовлечённость той самой аудитории, которую он набрал ради выполнения предыдущего KPI.
Сначала мы привели людей, которым ничего не нужно, а теперь будем их мотивировать интересоваться брендом.
Корпоративная алхимия в чистом виде.
4. Частота публикаций
Поставьте контент-менеджеру KPI по количеству публикаций.
Например, пять постов в неделю, три видео, десять историй и ещё желательно пару экспертных материалов.
Что произойдёт?
Контент начнёт производиться в соответствии с планом.
Не в соответствии с потребностями аудитории, не в соответствии с маркетинговой стратегией, не в соответствии с реальными информационными поводами.
А в соответствии с календарём.
Понедельник — публикация. Вторник — публикация. Среда — публикация.
В четверг можно рассказать, как правильно выбрать товар, даже если предыдущие три дня вы уже рассказывали о том же самом, только с другой картинкой.
Пятница — поздравляем аудиторию с пятницей.
KPI выполнен.
Контент есть. Смысла может не быть.
Количество публикаций — это характеристика производственного процесса, а не доказательство эффективности коммуникации.
5. CRM-маркетинг: открываемость и кликабельность рассылок
А теперь поговорим о CRM-маркетинге.
Здесь есть две особенно любимые метрики: Open Rate и Click Rate.
Первая показывает долю открытий писем, вторая — долю переходов по ссылкам.
На первый взгляд всё логично.
Чем больше людей открывают письма, тем интереснее им предложения бренда. Чем больше кликают, тем выше вовлечённость.
Но давайте представим, что CRM-специалисту поставили KPI по Open Rate.
Что он может сделать?
Поменять тему письма на провокационную. Добавить имя получателя. Использовать громкое обещание. Сегментировать базу в пользу пользователей, которые и так регулярно открывают сообщения.
Кроме того, технические особенности почтовых сервисов, автоматическая загрузка изображений и механизмы защиты конфиденциальности могут регистрировать открытия без реального прочтения письма.
То есть показатель может расти даже без соответствующего роста человеческого интереса.
Теперь Click Rate.
Здесь можно добавить максимально привлекательные кнопки, яркие призывы, интригующие ссылки и обещания, которые не совсем соответствуют содержанию письма.
Пользователь кликает, переходит, не находит обещанной ценности и постепенно теряет доверие к следующим сообщениям.
Формально показатели растут.
Коммуникация становится хуже.
И наконец, количество отправленных сообщений.
Если поставить KPI по объёму рассылок, специалист очень быстро научится отправлять много писем.
Причём всем.
Тем, кто недавно купил продукт. Тем, кто давно ничего не покупал. Тем, кто уже получил три аналогичных предложения. Тем, кому это предложение вообще неинтересно.
База будет уставать, отписки расти, а эффективность следующих кампаний снижаться.
Зато отчёт по количеству отправленных сообщений будет выглядеть так, будто отдел CRM работает круглосуточно.
6. Лайки и вовлечённость
Здесь даже особо объяснять нечего.
Поставьте специалисту KPI по количеству лайков — он начнёт производить контент, который собирает лайки.
Поставьте KPI по комментариям — получите вопросы ради комментариев, провокации и искусственные дискуссии.
Поставьте KPI по просмотрам — получите ролики, которые привлекают внимание в первые три секунды, а дальше могут не иметь никакого отношения к продукту.
И в какой-то момент компания обнаружит, что у неё огромное сообщество людей, которые прекрасно взаимодействуют с контентом, но совершенно не интересуются покупкой.
Всё потому, что маркетинг начали оценивать по реакции на публикацию, а не по тому, как коммуникация влияет на отношение к бренду и поведение потенциального покупателя.
Не поймите меня неправильно: я не предлагаю отказаться от этих показателей.
Я предлагаю перестать выдавать их за бизнес-результат.
Маркетинг — это не конкурс по сбору лайков, дешёвых заявок и красивых графиков.
Его задача — помогать бизнесу находить покупателей, формировать спрос, работать с рынком и создавать экономический результат.
И если после выполнения всех KPI компания не получает ничего, кроме красивой презентации, возможно, проблема не в маркетологе.
Возможно, вы просто неправильно измеряете его работу.
Почему мы продолжаем использовать KPI, если всё настолько неоднозначно?
Хороший вопрос.
Если KPI так часто искажают поведение сотрудников, почему компании продолжают его использовать?
Почему нельзя просто отказаться от системы показателей и вернуться к здравому смыслу?
Потому что KPI выполняет не только измерительную, но и управленческую, психологическую и даже ритуальную функцию.
Во-первых, он создаёт иллюзию объективности.
Руководителю гораздо проще показать плохие показатели менеджера по продажам, который ему не нравится, или девочки-секретаря, которая не захотела пойти на свидание с HR: «У сотрудника красный показатель». Это проще, чем объяснять, почему он считает работу человека неудовлетворительной.
Цифра выглядит беспристрастной. У неё нет эмоций, личных симпатий и антипатий.
По крайней мере, до того момента, пока мы не выясним, кто выбирал эту цифру, кто устанавливал норматив и почему именно такой результат считается хорошим.
Во-вторых, KPI позволяет руководителю чувствовать, что он управляет процессом.
Есть таблица. Есть план. Есть факт. Есть отклонение. Есть цветовая индикация.
Красный — плохо, зелёный — хорошо.
Можно проводить совещания, задавать вопросы, требовать объяснительные и отправлять сотрудников на дополнительные встречи по повышению эффективности.
Всё выглядит очень управляемо.
Правда, сама проблема от этого не всегда становится меньше.
В-третьих, есть и более прозаическая причина: KPI — это работа.
Разработка системы показателей, согласование, декомпозиция, каскадирование, актуализация, контроль, презентации, отчёты, совещания.
Целый класс дармоедов получает зарплату за разработку, согласование и сопровождение этих систем. Если KPI отменить, этим людям придётся заняться чем-то полезным.
А полезное — значит работать, а не имитировать бурную деятельность. А это риск: не выполнить план, показать красный график, остаться без премии.
Я, конечно, понимаю, что это звучит как покушение на святое.
Если отменить KPI, кому-то придётся объяснять, чем он занимался последние три года.
А это уже риск.
Риск показать отсутствие реальной управленческой ценности. Риск потерять бюджет. Риск остаться без привычного инструмента демонстрации собственной необходимости.
Поэтому система воспроизводит себя.
Каждый новый HR-директор приходит с новой моделью KPI, которая отличается от предыдущей цветом дашборда, количеством уровней декомпозиции и названием методологии.
Старую систему переименовали, новую презентацию подготовили — трансформация бизнеса завершена.
И это не просто мои наблюдения
В августе 2026 года Университет Квинсленда опубликовал результаты исследования, посвящённого влиянию мониторинга производительности сотрудников.
В исследовании участвовали 283 работника из Великобритании, представлявшие 23 отрасли. Участники прошли три этапа опроса с интервалом примерно в месяц.
Исследователи обнаружили интересную закономерность: более интенсивное использование показателей было связано с тем, что важные задачи, не попавшие в систему измерений, отходили на второй план.
При этом интенсивность мониторинга не показала значимой связи с усилением приоритета задач, которые непосредственно измерялись.
Смещение внимания от неизмеряемых задач, в свою очередь, было связано со снижением вовлечённости и ростом намерения уволиться. Негативная связь была слабее в организациях, где сотрудники считали процедуры справедливыми. Важно: исследование показывает статистические связи, а не доказывает, что мониторинг сам по себе заставляет людей увольняться.
Исследование: Balancing paradoxical outcomes of metricized employee performance systems (MEPS), опубликовано онлайн 5 августа 2026 года.
Что именно выпадало из поля зрения?
Наставничество, помощь коллегам, предупреждение о рисках и другие действия, которые сложно выразить одной цифрой.
То есть человек мог прекрасно выполнять измеряемые задачи, но переставать делать то, что действительно помогало организации работать лучше.
И это уже не просто история о плохом руководителе, который неправильно поставил KPI.
Это проблема самой конструкции системы измерения.
Ведь если сотрудника оценивают только по тому, что видно на дашборде, рано или поздно он начинает уделять внимание именно этому.
А всё остальное становится необязательным.
Даже если именно это остальное и создаёт настоящую ценность для бизнеса.
И что же делать? Отменить KPI и жить по наитию?
Нет.
Я не предлагаю выбрасывать аналитику, отключать CRM, закрывать рекламные кабинеты и нанимать шамана для определения эффективности отдела продаж.
Я предлагаю немного изменить подход.
Во-первых, перестать путать метрики с целями.
Количество заявок — не цель бизнеса. Это один из показателей работы маркетинга.
CTR — не цель рекламной кампании. Это характеристика взаимодействия пользователя с объявлением.
Количество звонков — не результат работы отдела продаж. Это характеристика активности.
Во-вторых, оценивать показатели в связке.
Например, в маркетинге недостаточно смотреть только на CPL. Нужно понимать, сколько заявок стали квалифицированными обращениями, сколько дошли до сделки, какой доход и валовая прибыль получены.
В-третьих, учитывать факторы, на которые сотрудник действительно может влиять.
Нельзя ставить маркетологу единоличную ответственность за продажи, если он не контролирует продукт, ценообразование, складские остатки, работу отдела продаж и качество обслуживания.
Это не KPI. Это попытка найти крайнего с помощью математического аппарата.
В-четвёртых, оставлять пространство для работы, которую невозможно полностью измерить.
Помощь коллеге, поиск нестандартного решения, обнаружение проблемы, которая ещё не попала в отчёт, работа над долгосрочным развитием продукта.
Не всё ценное можно превратить в показатель.
И наконец, показатели должны помогать руководителю задавать правильные вопросы.
Если CPL вырос, нужно выяснить почему.
Если количество заявок упало, нужно разобраться, что произошло.
Если конверсия снизилась, нужно искать причину.
А не просто открывать таблицу, находить красную ячейку и начинать увольнять людей.
Потому что красная ячейка — это повод для исследования, а не готовый приговор.
И напоследок — иногда включается защита от дурака
Это мой личный опыт. Собственник компании раз в год ездил на тренинги к крутым коучам, привозил этих коучей в компанию, ездил на ретриты и привозил нам возвышенные знания. Рассказывал об учениях очередного бизнес-гуру из Окснарда с индийским акцентом.
Мы все его слушали, очень вдохновлялись и шли дальше работать. Иногда даже брали какие-то идеи в работу.
К примеру, как-то раз нам сказали, что отдел продаж нужно расформировать, а вместо него поставить на сайт бота, который будет принимать заявки.
Бота мы поставили, отдел продаж продолжил работать. Продаж больше не стало. Внедрение бота можно было отметить в отчёте. А вот вопрос, почему продажи не выросли, остался без ответа.